Туризм, оптимизм и индивидуализм


Previous Entry Share Next Entry
Отрывок из книги "Категория трудности"
велосипед
stepandurnev
Отрывок из книги Шатаева Владимира Николаевича "Категория трудности" о трагедии 1974 года:

"Мы нашли всех восьмерых. Восьмая - Нина Васильева - лежала в разорванной по коньку палатке под телом Вали Фатеевой, и японцы ее не заметили. Они изучили обстановку визуально, не трогая ничего руками, ибо сочли, что это могло бы противоречить национальным обычаям, этике, ритуалу.
...Мы вырыли две могилы. В одной из них захоронили Нину Васильеву, Валентину Фатееву, Ирину Любимцеву. Во второй Галину Переходюк, Татьяну Бардышеву, Людмилу Манжарову, Эльвиру Шатаеву, Ильсиар Мухамедову. Над могилами из снега торчат черенки лопат и флажки. В туре на куске желтой материи положили консервную банку с запиской о том, что здесь временно захоронены участницы женской команды Эльвиры Шатаевой. В записке перечисление имен с указанием места расположения каждой...
Прошел год. Все это время ко мне приходили, писали письма, звонили - на Скатертный переулок и домой друзья, знакомые и незнакомые альпинисты. Они выражали соболезнование и обращались с одинаковой просьбой: зачислить в экспедицию, которая будет отправлена на пик Ленина для спуска тел. Незнакомые называли свои восходительские звания перечисляли заслуги, иногда забывая о скромности, не стесняясь преувеличить, лишь бы попасть в утвержденный список. Иногда на такие звонки я отвечал: "Учтите - вершины не будет..." Но скоро понял, что многих этим попросту обижаю.
Не стану греха таить - слушая эту просьбу от незнакомых, я задавал себе вопрос: "Чего хотят, какую выгоду ищут?" "Выгоду" не нашел, зато нашел ошибку в своих рассуждениях. Оказалось, у задачи неверные данные: они не чужие - они свои. Они альпинисты. Им очень важно сознавать эту братскую близость, быть уверенным в ней, ведь они знают и другое: альпинистская солидарность делает каждого сильнее. Это скорее знание сердца, чем головы. Знание огромной ценности, без которого жизнь альпиниста будет пуста, которое следует закреплять, которому нужно постоянное подтверждение. Они просят включить их в список, потому что всегда ищут повода, чтобы упрочить эту братскую связь. И в этом, пожалуй, их выгода. Им выгодно пойти на риск и лишения, но взамен получить прочную, неколебимую веру в альпинистское братство. Они не могут не пойти еще и потому, что их зовут туда души истинных рыцарей.
Получился конкурс. Утвержденная численность экспедиции - двадцать пять человек. Заявлений - устных и письменных - около сотни. Как отказать, никого не обидев? Я все же думал, не освободившись до конца от своих заблуждений, что многие отпадут сами по себе, что их заявления сделаны в минутном порыве. Но таких оказалось меньшинство. Большая часть все это время аккуратно справлялась о судьбе своих кандидатур. Пришлось пускаться на всякого рода уловки, придумывать формы отказа.

20 июня 1975 года экспедиция в составе 25 альпинистов выехала на Памир. В нее вошли сильнейшие восходители страны и, конечно же, многие из тех, с кем познакомили читателя эти страницы. Были здесь мастера спорта международного класса Владимир Кавуненко и Геннадий Карлов, мастера спорта Дайнюс Макаускас, Валентин Гракович...
Я был назначен руководителем экспедиции. Работы проходили строго по графику. Без срывов, без происшествий. Все гладко, как на равнине... В лагере выросло целое поселение родственников. Через две недели тяжких трудов тела их близких были доставлены на поляну. Троих увезли домой. Остальных, В том числе и Эльвиру, мы похоронили здесь, поставив им общий и персональные памятники. Поляна поможет беречь память о них навечно - покуда стоят Памирские горы, здесь всегда будут альпинисты... Был митинг. Были речи - много речей... Непохожих одна на другую - люди здесь говорят от сердца, а у саждого сердца свой голос... И все же звучала в них общая мысль. Мы альпинисты. Мы испытатели. Летчики проверяют в воздухе надежность конструкции самолета. А мы в горах - конструкцию человека. Его мощность, пределы его физических и психических сил.
А испытатели, случается, гибнут...
Но почему так быстро растут альпинистские списки? Отвечу: у нас завидная жизнь! Если даже случилось, что оборвалась она не вовремя, то и тогда ей можно завидовать. Ибо в одну укороченную жизнь проживаем мы много жизней, пересекаем всю историю человечества, восходим к началу людского племени, к трудной судьбе первобытных людей...

Наша вина, Володя! Она засела где-то в подкорке и гложет нас. А человек не может всю жизнь тащиться с виной в душе. Он должен избавиться от нее, иначе она его доконает. Вот и вышел у нас в мозгах перевертыш: если виновны не мы, то кто-то другой или что-то другое. Что? Альпинизм! И тут с ходу, в одно мгновение врубилась в башку коварная штука - неверие в альпинизм. Точнее: вера в его уязвимость! В души наши закралось нездоровое сопоставление - то, на которое восходитель не имеет ни малейшего права: цены собственной жизни и гор! Нельзя эти вещи сопоставлять, нельзя их класть на весы, ибо такое взвешивание означает конец нашей восходительской жизни. Мы усомнились в альпинизме, хотя знаем, что в девяти из десяти случаев происшествий в горах виноваты не горы, а люди. Ты статистику знаешь лучше меня. Там все виновники - черным по белому: беспечность, неподготовленность, переоценка возможностей, петушиная бравада, тактическая слепота, недооценка угрожающей перспективы, которая, кстати, в горах - величина постоянная... О последней иногда забывают даже самые опытные люди. Если б тогда, в 74-м, на пике Ленина не забыли об этом, то согнали б девчонок с вершины самое позднее через два часа после выхода на нее. И никакие траверсы в голову не пошли бы.

Раньше я шел в горы, вооруженный принципом: "С нами этого случиться не может". А после смерти Эльвиры ощутил всеми своими клетками, что это может случиться и со мной - в любой момент."
http://lib.ru/ALPINISM/SHATAEW/kategoriya.txt#9

  • 1
Сильно.


Что-то в этом году всё в горы тянет.

С чего бы? Никогда ведь там не был.

Значит надо сходить.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account